Жили-были мужик да баба. А у бабы была падчерица. Она пряла у колодца да и уронила веретёшко в воду. Домой идет, плачет.
А мачеха и говорит:
— Чего плачешь?
— А я веретешко в воду уронила!
Ну, та ее и давай ругать, кричала, кричала и говорит:
— Ступай за веретешком, назад не возвращайся!
Девушка пошла да и бросилась в колодец. И попала на луг. Идет, идет, навстречу ей овцы:
— Девушка, подпаши под нами, подмаши под нами, дадим тебе овечку с баранчиком.
Она подпахала под ними, убрала, они и говорят:
— Домой пойдешь — мы тебе отдадим.
Она поклонилась и пошла. Идет дальше — навстречу коровы:
— Девушка, подпаши под нами, подмаши под нами, дадим тебе корову с нéтелью.
Она подпахала под ними, подмахала, они и говорят:
— Спасибо, девушка, обратно пойдешь — долг не забудем.
Идет она лугом, долгим полем, навстречу ей жеребцы:
— Девушка, подпаши под нами, подмаши под нами.
Она и им все сделала. Они и говорят:
— Назад пойдешь, мы тебя не обидим!
Пошла она дальше и дошла до избушечки, к старику и старушечке. Тут ее веретешечко. Говорит ей старуха:
— Должна ты, девушка, веретешечко выкупить, верой-правдой нам год прослужить.
Она и давай служить. И так хорошо работала, что хозяева ее полюбили.
Три года она у них жила, на четвертый соскучилась.
— Отпустите меня, — просит хозяев, — домой к батюшке.
Они ее и пустили. Много ей всего надавали, а как стала она через ворота выходить, так ее всю золотом обсыпало.
Пошла она домой, навстречу ей пастухи, дали коровку, да овечку, да жеребчика. Пошла она домой с добром и вся как есть золотая. Дошла до ворот, собачка тявкает:
— Наша дочь пришла, тяф, тяф, добра принесла, тяф, тяф!
А бабка кричит:
— Молчи, давно ее черти съели!
Тут она и входит, вся в золоте.
Узнал про это народ, и стали ее сватать. Она за крестьянина не пошла, за дьячка не пошла, за барина не пошла, за дворянина не пошла, а посватал Иван-царевич, за него пошла.
Ух, бабка зла стала! Послала свою родную дочь в колодец, за веретенышком. Та прыгнула и упала. Встала и пошла. Идет, идет, навстречу овечки:
— Девушка, девушка подпаши под нами, подмаши под нами, дадим тебе овечку!
А она была грубая, злая, и говорит:
— Вот какие! Не за тем я сюда попала, не за навозом пошла — за добром иду!
И идет. Шла, шла, навстречу коровы:
— Девушка, девушка подпаши под нами, подмаши под нами, дадим тебе нéтелку.
— Не за тем пошла — за золотом иду!
Пришла она к избушечке — к старику и старушечке.
— Отдайте, — говорит, — мое золотое веретенце! (А какое оно золотое! Просто деревянное.)
А старушка ей и говорит:
— Ты за веретенце выслужи!
Ну, стала она служить, и все не ладно, все спортит, ленится да неряшится. Три дня прослужила, на четвертый домой просится. Они ее отпустили, дали ей корзину с добром, она и пошла. Дошла до ворот.
«Дай, — думает, — в корзину посмотрю!»
А из корзины жабы, да гады, да гнус полез, всю ее облепили, а с ворот смола полилась, всю залила. Побежала она домой, прибежала до ворот, а собачка:
— Тяф, тяф, наша дочь во смоле пришла!
А бабка ей:
— Цыц, наша дочь в золоте придет!
Та вошла, вся в смоле. Мать к ней бросилась, прильнула к ней, так и пропали вместе.