Жил-был барин, у него была жена добрая, а дочь красавица — звали ее Машею.
Только жена-то померла, а он на другой женился — на вдове, у той своих было две дочери, да такие злые, недобрые! Заставляли они бедную Машу на себя работать, а когда работы не было, приказывали ей сидеть у печки да выгребать золу, оттого была Маша всегда и грязна и черна, и прозвали они ее Чернушкой.
Вот как-то заговорили люди, что их князь жениться хочет, что будет у него большой праздник и что на том празднике выберет он себе невесту.
Так и случилось. Созвал князь всех в гости. Стали собираться и мачеха с дочерьми, а Машу не хотят брать, сколько та ни просилась — нет да нет!
Вот уехала мачеха с дочерьми на княжий праздник, а падчерице оставила целую меру ячменя, муки и сажи — все вместе перемешано — и приказала до их приезда разобрать все по зернышку, по крупинке.
Маша вышла на крыльцо и горько заплакала, прилетели два голубка, разобрали ей ячмень, и муку, и сажу, потом сели ей на плечи — и вдруг очутилось на девушке прекрасное новое платье.
— Ступай, — говорят голубкий, — на праздник, только не оставайся там долее полуночи.
Только взошла Маша во дворец, так все на нее и загляделись, самому князю она больше всех понравилась, а мачеха и сестры ее совсем не узнали.
Погуляла, повеселилась Маша с другими девушками, видит, что скоро и полночь, вспомнила, что ей голубки´ наказывали, и побежала поскорей домой. Князь — за нею, хотел было допытаться, кто она такова, а ее и след простыл!
На другой день опять у князя праздник, мачехины дочери о нарядах хлопочут да на Машу то и дело кричат да ругаются:
— Эй, девка Чернушка! Переодень нас, платье вычисти, обед приготовь!
Маша все сделала, а вечером опять повеселилась на празднике и ушла домой до полуночи, кинулся князь за нею — нет, не догнал.
На третий день у князя опять пир горою, вечером голубки´ обули-одели Машу лучше прежнего. Пошла она во дворец, загулялась, завеселилась и забыла про время. Вдруг ударила полночь, Маша бросилась скорей домой бежать, а князь загодя приказал всю лестницу улить смолою и дегтем. Один башмачок ее прилип к смоле и остался на лестнице, князь взял его и на другой же день велел разыскать, кому башмачок впору.
Весь город обошли — никому башмачок по ноге не приходится, наконец, пришли к мачехе.
Взяла она башмачок и стала примерять старшей дочери — нет, не лезет, велика нога!
— Нет, — говорят княжие посланные, — не годится!
Мачеха стала примерять башмачок средней дочери, и с этой то же самое было.
Увидали посланные Машу, приказали ей примерить, она надела башмачок — и в ту же минуту очутилось на ней прекрасное блестящее платье. Мачехины дочери только ахнули!
Вот привезли Машу в княжие терема, и на другой день была свадьба.
Свадьба была веселая, и я там был, мед-пиво пил, по усам текло, в рот не попало.